кожей и пышными, роскошными формами. В те времена женщина, имеющая выступающие ключицы или худые руки, страдала бы от комплекса неполноценности. Почему же в наше время красивой считается худая, поджарая, длинноногая фигура? Потому что темп и ритм жизни сейчас совсем иной. Героиня нашего времени ведет динамичный, подвижный образ жизни, и, чтобы выжить и добиться успеха, она должна везде успевать, быть во многих местах одновременно. Кстати, многие актрисы, певицы и манекенщицы, чьи образы олицетворяют собой идеалы нашего времени, придерживаются динамичного стиля жизни. Нередко им в течение недели приходится совершать по 2-3 авиаперелета на выступления и съемки на разных континентах. И, тем не менее, многие женщины, считающиеся секс-символами, далеки от стандартов. Мадонна, Патрисия Каас, Лариса Долина, Ирина Салтыкова – все они отличаются маленьким ростом, но это не мешает им сводить с ума толпы поклонников. А полные женщины? Елена Образцова, Лидия Федосеева-Шукшина, Татьяна Доронина – эти актрисы с их царственной статью являют собой образ зрелой, величественной красоты.
МНОГИЕ ЖЕНЩИНЫ, СЧИТАЮЩИЕСЯ СЕКС-СИМВОЛАМИ, ДАЛЕКИ ОТ СТАНДАРТОВ. МАДОННА, ПАТРИСИЯ КААС, ЛАРИСА ДОЛИНА, ИРИНА САЛТЫКОВА – ВСЕ ОНИ ОТЛИЧАЮТСЯ МАЛЕНЬКИМ РОСТОМ, НО ЭТО НЕ МЕШАЕТ ИМ СВОДИТЬ С УМА ТОЛПЫ ПОКЛОННИКОВ.
Некоторым мужчинам нравятся женщины с необычной, экзотической внешностью. Они возбуждают их своей оригинальностью, непохожестью на других. В Америке и Европе пользуются успехом темнокожие девушки, а также миниатюрные китаянки и японки. Светловолосые скандинавы заглядываются на жгучих брюнеток из Испании и Латинской Америки и т.д. Оригинальность, необычность высоко ценится и в модельном бизнесе. Например, карьера модели Линды Евангелисты резко пошла вверх лишь после того, как она предельно коротко остригла свои волосы. До этого она носила длинную, завитую пышными локонами прическу и особо не выделялась среди множества длинноногих модельных красоток. Лишь смелая экстравагантная стрижка привлекла к ней внимание дизайнеров, и с тех пор приглашения на показы стали следовать одно за другим. Итак, всеобщего эталона красоты и сексапильности, в действительности, не существует. Поэтому не старайтесь привести себя к единому стандарту, принятому в вашей среде. Наоборот, найдите ту особенность, что отличает вас от других, и постарайтесь ее как можно ярче и эффектнее подать. Осознайте и примите свою индивидуальность. Каждая женщина может быть королевой красоты, при условии, если она будет чувствовать себя ею!
Легендарные пары двадцатого века
Йоко Оно была на семь лет старше Джона Леннона. Она была миниатюрной, некрасивой художницей-авангардисткой, впрочем, коммерчески удачливой и состоятельной. Йоко держалась весьма уверенно и любила эпатировать окружающих своим экстравагантным поведением. Например, она, ничуть не стесняясь своих кривых ног, ходила босиком, а также носила распущенные длинные волосы, схваченные на лбу узкой тесемкой. “Если мы не были в мастерской Йоко или в студии звукозаписи, то мы были в постели. Это была странная смесь любви, секса и забвения”, – говорил Леннон. Сейчас из окна квартиры в Нью-Йорке, где живет вдова Леннона, виден асфальт с выложенным на нем буквами, составляющими всего лишь одно слово – “Imagine”.
Еще одна легендарная пара: Элизабет Тейлор и Ричард Бартон. Она – сногсшибательная жгучая брюнетка с кожей цвета слоновой кости, и с глубоким, завораживающим взглядом фиалковых глаз. Он – гениальный актер с громоподобным голосом, неотразимо-красивый, как пляжный плэйбой, и вечно пьяный. За один уик-энд они тратили сотни тысяч долларов. Он дарил ей громадные бриллианты: одни называли их самыми роскошными, другие – самыми вульгарными драгоценностями мира. Бульварные издания публиковали их снимки, снятые вездесущими папарации: Тейлор и Бартон сидят в одних трусах в саду своей виллы в расслабленных позах (не рассчитанных на посторонние взгляды!), попивают вино и с наслаждением объедаются макаронами. После громкого развода они, через какое-то время, снова поженились. И – снова разошлись. “Мы любим друг друга до безумия”, – говорила Лиз, – “но мы не можем жить вместе”.
