Признак второй. Во внешности или характере человека, в которого влюбляются, как правило, есть некая особая черта, которая собственно и покоряет сердце влюбленного. В обычном случае это красивое лицо или фигура. В более возвышенном варианте это ум, веселость характера и т. п. Но так или иначе влюбленный влюбляется во что-то.
Вопрос: может ли такое чувство быть основой истинного брака? Вряд ли. Большинство парней влюбляются в хорошую, привлекательную внешность девушки. Само по себе это неплохо. Но как обычно развиваются события? Внешность женщины имеет способность меняться, например, после рождения первого же ребенка. Известно, что многие из них, располнев во время беременности и кормления грудью, так и не могут вернуть свою первоначальную изящную фигуру. И, как правило, это не вина женщин, которые себя «запустили». Для женского организма вполне естественно иметь некую полноту, нужную для лучшего вынашивания ребенка. Бедра, живот своей мягкостью защищают его. Ребенку трудно расти в колючей, твердой и угловатой клетке из костей матери. Фигуры манекенщиц, предмет мечтаний многих молодых девушек, являются на самом деле совсем неестественными для женщин, и для сохранения такой фигуры требуется слишком много сил. В древности такую фигуру назвали бы «худосочной», т. е. в ней текут худые соки. Вспомним картины эпохи.
Возрождения с женскими формами. Там никаких худых соков не видно.
Меняется не только фигура. Лицо, волосы не менее подвержены способности изменяться. Особенно, если лицу и волосам пытались придать более красивый вид. Если девушка в 15 лет красится, чтобы выглядеть взрослее, лет на 20, то в 20 лет ее кожа будет выглядеть уже на 25, а в 25 — на все 35. Губы, которые никогда не красились, всегда будут выглядеть молодо. А через год активного пользования помадой губы сильно обесцвечиваются, и помада становится необходимой. То же самое относится и к волосам. Любая химическая обработка волос (лаки, краски и т. д.) оставляет свой след.
Итак, молодой человек, покоренный сногсшибательной внешностью дамы, влюбляется, вскоре делает предложение и вступает в брак. Через три-четыре года, когда ребенку будет уже год-два, муж будет поглядывать на сторону, поскольку жена уже несколько поблекла, а вокруг множество девиц, еще блистающих своей красотой.
Даже если человек влюбляется не во внешность, а, напри-» мер, в блистательный ум, прекрасные манеры и т. д., все равно в этом чувстве будет некая ненадежность. Ум тоже можно потерять: человек попадает в автокатастрофу и получает сотрясение мозга. Неужели после этого можно с чистой совестью разводиться с ним? Совесть подсказывает, что здесь что-то не так. Ясно, что только уважение к уму избранника — еще недостаточное основание для крепкой любви.
Признак третий. Это пылкость чувств. У взрослого семейного человека один вид влюбленной пары уже вызывает легкую улыбку. С одной стороны, как трогательно и внимательно ухаживает Он, как элегантно принимает ухаживания Она, а с другой стороны, ясно, как это еще далеко до настоящего
чувства.
Николай Васильевич Гоголь, будучи православным человеком, прекрасно знал об одном законе духовной жизни: глубина переживания, внутренняя сила чувств никак не зависят от силы их внешнего проявления. Еще раз повторюсь. Гоголь прекрасно знал простую истину, которую и пытался проиллюстрировать: бурность чувств, пылкость нисколько не говорят об их глубине. Истинное чувство, как правило, выглядит тихо, скромно, неприметно. Внешняя пылкость, скорее всего, свидетельствует о недостатке внутреннего переживания, когда все силы уходят на внешнее. Жизнь души в данном случае можно сравнить с морем. Во время бури ветер поднимает большие волны, но стоит опуститься на глубину, как мы увидим тишину и покой: колеблются и сотрясаются только поверхностные слои воды. Но есть и глубинные водные потоки, как, например, Гольфстрим. Он переносит огромное количество воды, которое меняет климат в тех местах, где он омывает берега; но внешне это почти незаметно, поскольку на поверхности нет огромных волн.
