Если жена пришла с работы уставшая, то муж должен спокойно пойти на кухню, вымыть посуду или постирать белье. Муж и жена - это единая плоть.
Еще один важный вопрос. Есть четкая система подсчета степеней родства. Например, между матерью и ребенком пер вая степень родства, между внуком и бабушкой — вторая, между братом и сестрой — тоже вторая. Степень определяет ся числом восходящих и нисходящих линий до общего предка. Ответьте мне, чтобы видно было, понятно вам. или нет: между дядей и племянником какая степень родства?.. Третья? Ну, значит, вам все понятно. А теперь, собственно, сам вопрос: как вы думаете, какая степень родства между мужем и женой?
— Вторая... Никакой нет... Третья... Первая...
Да, вариантов много. Ближе всего к Правильному ответу были те, кто говорил, что степень родства никакая, или никакой степени вообще нет. Считается, что между мужем и женой нулевая степень родства. Что это значит?
А какая у меня степень родства с моей ногой? Никакой! Она— моя, она — часть моего тела, мы с моей ногой не родственники, мы — одно тело. Так вот, моя жена — это часть меня, а не родственница мне. И при подсчете степеней родства связь между мужем и женой не учитывается. Например, между моей женой и моим братом — тоже вторая степень родства, как и у меня с ним.
Ваши предки знали, что муж роднее сына, что жена род- нее дочери. Во много раз роднее. Это только сейчас нам непо нятно. А сто-двести лет назад это было известно любому крес тьянину. Если вдруг жена захотела бы уйти от мужа и вернуться к своим родителям, ее бы просто не приняли. «У тебя есть муж, иди и вернись! Если ты от мужа ушла, то мы тебя знать не хотим!»
Лет двести-триста назад развод был совершенно немыслим. Просто это и в голову никому не могло прийти. А почему, попытаюсь объяснить. Представим себе некую маму, которая растит ребенка. В год — все хорошо, милое дитя. В два — первые искушения, в три — проблем уже больше, но еще терпимо, в семь — уже серьезные проблемы, а в девять мама заявляет: «Что-то сынок мой перестал мне нравиться. Что-то от рук отбился, хамить стал, учиться стал плохо. Сколько можно терпеть? Все! Надоело! Завтра же иду в загс и развожусь. Мне такой сын не нужен!» Мы понимаем, что такое немыслимо. С сыном разводиться нельзя! А почему тогда с мужем можно?
Сейчас наши нравы упали настолько, что супруги легко бросают друг друга. Но это еще не предел падения. Если дело пойдет так же дальше, то вскоре люди будут расставаться со своими детьми. Например, уже сейчас существует такое явление, как разусыновление, когда супруги, усыновив ребенка, через некоторое время (был даже случай, через 12 лет) приводят его обратно и говорят: «Все! Надоело! Мы больше не можем с ним мучиться». А сколько сейчас беспризорных детей при живых родителях, которым наплевать на своих детей? Ситуация чем-то напоминает послереволюционные годы, когда было огромное количество беспризорных детей, появившихся не столько от Гражданской войны, сколько от случайных связей после отмены церковных норм вступления в брак. Раньше в голове у людей было все правильно, и люди знали, что разводиться с мужем или женой — это еще хуже, чем разводиться с сыном или дочкой. Ведь, если одна нога заболит и не сможет ходить, мы же не бежим к хирургу: «Доктор, скорее отрежьте ногу, я наступил на гвоздь». Мы попытаемся лечить ее всеми силами, и только в том случае, если нога поражается страшной болезнью (например гангреной), мы решаемся на операцию, чтобы болезнь не передалась всему организму. Так же и с разводом — всеми силами мы должны пытаться сохранить семью, и только когда надежда на это пропадает и возникает опасность, что, например, пьяный муж покалечит сына или вовлечет его в свои страшные грехи, — тогда мы можем решиться на развод.
